October 2017

S M T W T F S
123 4 567
8910 111213 14
15 161718192021
22232425262728
293031    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
oryx_and_crake: (Default)
Wednesday, October 30th, 2013 12:47 pm
А Рита Райт — конечно, когда ты молодой человек, а она этой феней молодежной не владеет... «Над пропастью во ржи» — замечательная вещь. Там очень много жаргона, который совершенно не требует сносок. Вот это колоссально, что из самого текста ты понимаешь значение слова. А ты вроде знаешь, как теперь молодежь говорит. И когда ты читал книгу в первый раз, ты молодой был. И, конечно, она не сечет — она там пишет «треклятая горка», так никто не говорит и не говорил, по-моему, кроме как в литературе. И пока ты молодой, ты хочешь эту свою феню распространить. А потом понимаешь, что феня — очень временная вещь, вроде медных денег, да? Она уходит. Что-то не уходит и надолго остается. Вот у нас в детстве «классные» говорили, это потом умерло, стало даже неприлично. А сейчас опять «классные».

Речь о том, насколько точно нужно воспроизводить в переводе жаргон - и лексикой какого именно периода его воспроизводить. Современный молодежный жаргон, вроде бы понятно, надо переводить современным молодежным жаргоном. Но это, в частности, значит, что перевод заведомо устареет через какое-то время. Но мы все живем сугубо в настоящем, и об этом, конечно, никто не думает. Ладно, это меня уже в философствование понесло. А если действие книги происходит в 1980х годах? Вроде бы понятно, речь героев надо переводить жаргоном 80-х. А если это первая мировая война или вообще восемнадцатый век? Провести лингвистическое расследование и создать каких-нибудь (условно говоря) "шнурков в стакане с маркоташками", которые будут непонятны и чужды большинству читателей?
Мне редактор однажды пенял, что у меня англичанин эпохи первой мировой говорит "говно" или что-то там еще в таком духе. А как, простите, он должен разговаривать, если он недоучившийся в школе сын мелкого лавочника, работал на стройке, а потом ушел в армию, сейчас ему 18 лет и он сидит со своими ровесниками в казарме? Они должны беседовать как лорды в палате пэров? Вообще-то если точно воспроизводить лексику с учетом эпохи и социального слоя, то он должен был бы говорить как Павка Корчагин - "шамать", "дай пять"... Но на такое предложение редактор почему-то обиделся.

Получается, что перевод лексики соответствующей эпохи не должен быть точным воспроизведением лексики этой эпохи на соответствующем языке, а неким гибридом, стилизацией. Так что Рита Райт на самом деле шла по правильному пути. Но тут, конечно, переводчик идет по очень тонкой грани. В общем, цитируя Робертсона Дэвиса: "И не стоит суетиться насчет соответствия оперы девятнадцатому веку. Она будет художественно верна ему, но не стоит ждать буквальной верности, потому что… ну, потому что буквальная верность девятнадцатому веку была бы фальшивой."



 


oryx_and_crake: (Default)
Thursday, July 18th, 2013 02:11 am
Читаем Бабеля, рассказ "Гюи де Мопассан":
"Слушая мои рацеи, Казанцев ерошил желтый короткий пух на своей голове. Ужас в его взгляде перемешивался с восхищением."
В этих нескольких словах - два страшных преступления против литературного стиля, с точки зрения некоторых редакторов: употребление слова "свой" (считается, что если человек ерошит волосы или ковыряет в носу, то это по умолчанию его волосы и его нос, а стало быть, слово "свой" нужно безжалостно вычеркнуть). Далее, из-за порядка слов выходит, что "его взгляд" - это взгляд пуха.
А ведь это Бабель. Великий стилист, ни одного лишнего слова и ни одного случайного.
Вывод: можно делать всё и нарушать любые правила, если ты точно знаешь, что делаешь.
Иными словами,  как говорил апостол Павел, "всё мне позволительно, но не всё полезно".
oryx_and_crake: (Default)
Friday, December 21st, 2012 07:53 pm
А еще эти дебилы исправили название сказки "Человечки в домике в домике" на "Человечки в домике". Руки бы пообрывала уродам.

oryx_and_crake: (oryx_and_crake)
Friday, December 21st, 2012 05:48 pm
Получила по почте печатный экземпляр "Детской книги" и обнаружила, что при подготовке издания любезная редакция выкинула 99% написанных мною примечаний. Пусть это останется на ее совести. "По просьбам трудящихся" опубликую их тут - может быть, кому-нибудь будет интересно.

Читать комментарии к "Детской книге" Антонии Байетт, без которых кое-что в книге будет непонятно. Читать на Dreamwidth, так как дебильные сволочи из СУПа сломали перепост в ЖЖ. Комментировать можно прямо там с помощью OpenID, то есть своего ЖЖ-шного ника
oryx_and_crake: (Default)
Friday, December 21st, 2012 05:23 pm
Получила по почте печатный экземпляр "Детской книги" и обнаружила, что при подготовке издания любезная редакция выкинула 99% написанных мною примечаний. Пусть это останется на ее совести. "По просьбам трудящихся" опубликую их тут - может быть, кому-нибудь будет интересно.



oryx_and_crake: (Default)
Monday, September 12th, 2011 02:20 pm
(кто не в курсе, это такой известный ляп из одного перевода Буджолд, когда вместо "новорожденный младенец срыгнул на плечо матери" напечатали "спрыгнул")

"I apologise to anyone who bought my on-sale ebook of Baby, I'm Yours and read on pg 293: 'He stiffened for a moment but then she felt his muscles loosen as he shitted on the ground'," says Andersen. "Shifted - he SHIFTED!

via peggotty http://peggotty.livejournal.com/288970.html


oryx_and_crake: (Default)
Tuesday, February 15th, 2011 10:46 am
Каждый переводчик знает по своему опыту, что нередко приходится встречать, скажем, в переводимом английском романе цитату из Шекспира; первым побуждением бывает взять с полки русского Шекспира и привести эту цитату в уже существующем переводе; но вдруг оказывается, что это невозможно: в этом переводе отсутствует как раз то слово или тот оттенок мысли Шекспира, ради которого приводит эту цитату английский романист; и приходится переводить строки Шекспира заново, специально для цитаты в романе. Это понятно: принципы перевода маленькой цитаты и целого большого произведения всегда различны, различны по "длине контекста"; делая перевод целого произведения, можно пожертвовать данным оттенком мысли в данной строке, потому что этот оттенок будет подсказан читателю всем контекстом всего произведения; но, делая перевод короткой цитаты, мы этим оттенком жертвовать не имеем права, потому что подсказывающего контекста здесь нет.
oryx_and_crake: (Default)
Tuesday, February 15th, 2011 10:46 am
Каждый переводчик знает по своему опыту, что нередко приходится встречать, скажем, в переводимом английском романе цитату из Шекспира; первым побуждением бывает взять с полки русского Шекспира и привести эту цитату в уже существующем переводе; но вдруг оказывается, что это невозможно: в этом переводе отсутствует как раз то слово или тот оттенок мысли Шекспира, ради которого приводит эту цитату английский романист; и приходится переводить строки Шекспира заново, специально для цитаты в романе. Это понятно: принципы перевода маленькой цитаты и целого большого произведения всегда различны, различны по "длине контекста"; делая перевод целого произведения, можно пожертвовать данным оттенком мысли в данной строке, потому что этот оттенок будет подсказан читателю всем контекстом всего произведения; но, делая перевод короткой цитаты, мы этим оттенком жертвовать не имеем права, потому что подсказывающего контекста здесь нет.
oryx_and_crake: (Default)
Saturday, April 17th, 2010 09:39 pm
Считается, что, когда в описании диалога повторяется слово "сказал" ( "..." - сказал Смит. "..." - сказал Браун) - это очень плохо и свидетельствует о непрофессионализме переводчика. И даже если у автора в полустраничном диалоге употребляется исключительно слово said, переводчик обязан разнообразить эти слова, заменяя их на "спросил", "ответил", "воскликнул", "отозвался", "произнес" и т.п.

А мне вот не кажется, что это обязательно так. Слово said - базовое, как глагол do или неопределенный артикль, и нейтральное, как вода. Оно, собственно говоря, не несет никакой смысловой нагрузки, кроме указания на авторство конкретных слов. А вот всякие "воскликнул" и "отозвался" обладают целым рядом недостатков.
Во-первых, они вносят в текст смысловые оттенки, которых у автора не было. Если у автора герои только said, и он не уточняет, как именно, то не дело переводчика вносить от себя какую-то дополнительную информацию.
Во-вторых, в слове "сказал" всего два слога (в английском said - вообще один), в то время как в разнообразных "ответил" и "воскликнул", как правило, намного больше. Поскольку переводчику с английского приходится постоянно бороться с раздуванием фразы, это немаловажный недостаток.

А вы что думаете?

кросс-пост в ru_translate
oryx_and_crake: (Default)
Saturday, April 17th, 2010 09:39 pm
Считается, что, когда в описании диалога повторяется слово "сказал" ( "..." - сказал Смит. "..." - сказал Браун) - это очень плохо и свидетельствует о непрофессионализме переводчика. И даже если у автора в полустраничном диалоге употребляется исключительно слово said, переводчик обязан разнообразить эти слова, заменяя их на "спросил", "ответил", "воскликнул", "отозвался", "произнес" и т.п.

А мне вот не кажется, что это обязательно так. Слово said - базовое, как глагол do или неопределенный артикль, и нейтральное, как вода. Оно, собственно говоря, не несет никакой смысловой нагрузки, кроме указания на авторство конкретных слов. А вот всякие "воскликнул" и "отозвался" обладают целым рядом недостатков.
Во-первых, они вносят в текст смысловые оттенки, которых у автора не было. Если у автора герои только said, и он не уточняет, как именно, то не дело переводчика вносить от себя какую-то дополнительную информацию.
Во-вторых, в слове "сказал" всего два слога (в английском said - вообще один), в то время как в разнообразных "ответил" и "воскликнул", как правило, намного больше. Поскольку переводчику с английского приходится постоянно бороться с раздуванием фразы, это немаловажный недостаток.

А вы что думаете?

кросс-пост в ru_translate
oryx_and_crake: (Default)
Sunday, March 14th, 2010 12:11 am
[Крупным жирным шрифтом выделила я - самые важные моменты в приведенном отрывке]

Мы часто фальшивим, переводя слово, а не смысл (я не имею в виду безграмотные кальки вроде coup de téléphone — «удар телефона» вместо «телефонный звонок»). Например, у англичан часто называют луну rolling, «катящаяся»; но так перевести нехорошо: движение лунного диска по небу очень медленно, и «катящаяся» для нас слишком динамично; у Пушкина есть «Из-за туч луна катится», но здесь — мчащиеся по небу тучи, дающие иллюзию выкатывающейся из-за них луны; а «при ясном небе» rolling лучше передать словом «плывущая», «скользящая».
Мы часто фальшивим, переводя смысл, а не образ. У Верхарна l'ouragan beugle; для нас привычно: «ураган ревет», но здесь надо сказать точно: «мычит», ибо это характерно для манеры Верхарна и подкреплено сравнением: «как бы стада слепых быков...» («Звонарь», из книги «Призрачные деревни»).
Мы часто фальшивим, переводя образ, а не отношение. Махтумкули говорит о любимой женщине, что она для влюбленного — «верблюжья упряжь»; но повторить этот образ по-русски, значит — насмешить читателя; надо сказать «петля» или «аркан» и т. п.; образ будет иным, но образность сохранится, и не будет искажено отношение.
Наконец, мы часто фальшивим, копируя синтаксис, особенно в переводах с латинского и греческого. В тюркской фразе глагол всегда в конце; в польском языке почти всегда опускается личное местоимение при глаголе; в арабском, персидском, древнегрузинском языках определение всегда следует за определяемым — и пр. Но все это явления языковые, в оригинале воспринимаемые как нечто вполне естественное; имитация же этих моментов по-русски давала бы впечатление искусственного и нарочитого. Но стилистические особенности синтаксиса, авторская манера подлежат отражению; байроновская «путаная» фраза, включающая ступенчатый ряд подчиненных предложений, пояснения в скобках и т. д., конечно, не должна отменяться в угоду пошлейшей «легкости»...
Таким образом, понятие «точности» само варьирует в зависимости от множества условий.
И, чтобы с уверенностью двигаться в лабиринте этих условий, надо прежде всего понять подлинник — до последнего слова, до любой мельчайшей детали; понять все его «что», все его «как», все его «зачем».


http://www.vekperevoda.com/books/shengeli-about-my-work.htm via [livejournal.com profile] petro_gulak
oryx_and_crake: (Default)
Sunday, March 14th, 2010 12:11 am
[Крупным жирным шрифтом выделила я - самые важные моменты в приведенном отрывке]

Мы часто фальшивим, переводя слово, а не смысл (я не имею в виду безграмотные кальки вроде coup de téléphone — «удар телефона» вместо «телефонный звонок»). Например, у англичан часто называют луну rolling, «катящаяся»; но так перевести нехорошо: движение лунного диска по небу очень медленно, и «катящаяся» для нас слишком динамично; у Пушкина есть «Из-за туч луна катится», но здесь — мчащиеся по небу тучи, дающие иллюзию выкатывающейся из-за них луны; а «при ясном небе» rolling лучше передать словом «плывущая», «скользящая».
Мы часто фальшивим, переводя смысл, а не образ. У Верхарна l'ouragan beugle; для нас привычно: «ураган ревет», но здесь надо сказать точно: «мычит», ибо это характерно для манеры Верхарна и подкреплено сравнением: «как бы стада слепых быков...» («Звонарь», из книги «Призрачные деревни»).
Мы часто фальшивим, переводя образ, а не отношение. Махтумкули говорит о любимой женщине, что она для влюбленного — «верблюжья упряжь»; но повторить этот образ по-русски, значит — насмешить читателя; надо сказать «петля» или «аркан» и т. п.; образ будет иным, но образность сохранится, и не будет искажено отношение.
Наконец, мы часто фальшивим, копируя синтаксис, особенно в переводах с латинского и греческого. В тюркской фразе глагол всегда в конце; в польском языке почти всегда опускается личное местоимение при глаголе; в арабском, персидском, древнегрузинском языках определение всегда следует за определяемым — и пр. Но все это явления языковые, в оригинале воспринимаемые как нечто вполне естественное; имитация же этих моментов по-русски давала бы впечатление искусственного и нарочитого. Но стилистические особенности синтаксиса, авторская манера подлежат отражению; байроновская «путаная» фраза, включающая ступенчатый ряд подчиненных предложений, пояснения в скобках и т. д., конечно, не должна отменяться в угоду пошлейшей «легкости»...
Таким образом, понятие «точности» само варьирует в зависимости от множества условий.
И, чтобы с уверенностью двигаться в лабиринте этих условий, надо прежде всего понять подлинник — до последнего слова, до любой мельчайшей детали; понять все его «что», все его «как», все его «зачем».


http://www.vekperevoda.com/books/shengeli-about-my-work.htm via [livejournal.com profile] petro_gulak
oryx_and_crake: (Default)
Sunday, October 18th, 2009 07:08 pm
...я успокоился и стал ждать гранок. Я ещё не знал, что шкляревские и фролёнки в тех случаях, когда они порезвились в чужой рукописи, не показывают гранок авторам; понимают, стервецы, какая будет реакция на их творчество.

По счастью, позвонив в Киев, я узнал, что макет передан в одну из питерских типографий. Разумеется, я побежал «посмотреть картинки». Там я обнаружил, что пятнадцатилистовой сборник после встречи с редактором распух на два листа исключительно за счёт мусорных слов. Все герои начали ходить своими ногами, делать своими руками, и глядеть никак не чужими, а только собственными глазами. В тексте обнаружилось множество жутко кр-р-расивых прилагательных и, вообще, всякое слово было заменено на более-менее подходящий синоним. Вот лишь один пример. В рассказе «Ганс Крысолов», уже опубликованном к тому времени, имелась фраза: «Палач города Гамельна кнутом убивает быка, но может, ударив сплеча, едва коснуться кожи». После редактуры она приобрела следующий вид: «Палач города Гамельна кнутом МОЖЕТ убить быка, но может КАК БЫ ДАЖЕ ВРОДЕ ударив сплеча, едва коснуться КНУТОМ ИХ кожи».

Долистав рукопись до этого места я «как бы даже вроде» почувствовал себя неуютно. Пришлось тихо встать, взять макет под мышку и уйти. Как издательство разбиралось с типографией — мне неведомо. Конечно, я не поехал в Киев убивать Шкляревского, это пришлось бы делать в том случае, если бы изуродованная книга вышла в свет. Но через два года, встретив Евгения Шкляревского на «Интерпрессконе», я публично дал ему пощёчину.

Единственная пощёчина полученная представителем племени редакторов-идиотов! Маловато будет…
Read more... )
oryx_and_crake: (Default)
Sunday, October 18th, 2009 07:08 pm
...я успокоился и стал ждать гранок. Я ещё не знал, что шкляревские и фролёнки в тех случаях, когда они порезвились в чужой рукописи, не показывают гранок авторам; понимают, стервецы, какая будет реакция на их творчество.

По счастью, позвонив в Киев, я узнал, что макет передан в одну из питерских типографий. Разумеется, я побежал «посмотреть картинки». Там я обнаружил, что пятнадцатилистовой сборник после встречи с редактором распух на два листа исключительно за счёт мусорных слов. Все герои начали ходить своими ногами, делать своими руками, и глядеть никак не чужими, а только собственными глазами. В тексте обнаружилось множество жутко кр-р-расивых прилагательных и, вообще, всякое слово было заменено на более-менее подходящий синоним. Вот лишь один пример. В рассказе «Ганс Крысолов», уже опубликованном к тому времени, имелась фраза: «Палач города Гамельна кнутом убивает быка, но может, ударив сплеча, едва коснуться кожи». После редактуры она приобрела следующий вид: «Палач города Гамельна кнутом МОЖЕТ убить быка, но может КАК БЫ ДАЖЕ ВРОДЕ ударив сплеча, едва коснуться КНУТОМ ИХ кожи».

Долистав рукопись до этого места я «как бы даже вроде» почувствовал себя неуютно. Пришлось тихо встать, взять макет под мышку и уйти. Как издательство разбиралось с типографией — мне неведомо. Конечно, я не поехал в Киев убивать Шкляревского, это пришлось бы делать в том случае, если бы изуродованная книга вышла в свет. Но через два года, встретив Евгения Шкляревского на «Интерпрессконе», я публично дал ему пощёчину.

Единственная пощёчина полученная представителем племени редакторов-идиотов! Маловато будет…
Read more... )
oryx_and_crake: (Default)
Sunday, August 30th, 2009 06:11 pm
Некоторые редакторы думают, что редактор - это такой второй переводчик. Вследствие этого они рассматривают полученный от переводчика текст как невнятный подстрочник, на котором они обязаны лично вышить свои гениальные буквы. Так эти редакторы понимают свой долг перед автором и Вечностью.

На самом деле редактор - не второй переводчик, а первый читатель. Если ему что-то не нравится в переводе, он может сообщить об этом переводчику и совместно с ним вытащить на свет Божий какой-нибудь более удачный вариант. Если же редактору в переводе не нравится каждое второе слово, то надо либо менять редактора, либо заказывать новый перевод другому переводчику. Ибо текст, в котором изменено каждое второе слово - это не переделанный первоначальный текст, а совершенно другой, ничего общего с первым не имеющий.
oryx_and_crake: (Default)
Sunday, August 30th, 2009 06:11 pm
Некоторые редакторы думают, что редактор - это такой второй переводчик. Вследствие этого они рассматривают полученный от переводчика текст как невнятный подстрочник, на котором они обязаны лично вышить свои гениальные буквы. Так эти редакторы понимают свой долг перед автором и Вечностью.

На самом деле редактор - не второй переводчик, а первый читатель. Если ему что-то не нравится в переводе, он может сообщить об этом переводчику и совместно с ним вытащить на свет Божий какой-нибудь более удачный вариант. Если же редактору в переводе не нравится каждое второе слово, то надо либо менять редактора, либо заказывать новый перевод другому переводчику. Ибо текст, в котором изменено каждое второе слово - это не переделанный первоначальный текст, а совершенно другой, ничего общего с первым не имеющий.
oryx_and_crake: (Default)
Wednesday, August 12th, 2009 12:52 pm
Если редактор пытается полностью переписать текст за переводчиком, значит, кто-то из них двоих занимается не своим делом.
oryx_and_crake: (Default)
Wednesday, August 12th, 2009 12:52 pm
Если редактор пытается полностью переписать текст за переводчиком, значит, кто-то из них двоих занимается не своим делом.