June 6th, 2016

oryx_and_crake: (Default)
Monday, June 6th, 2016 12:12 am
 

Альфляндия

 

Ледяной дождь сеется с неба, словно незримый свадебный гость швыряется сверкающим рисом. Капли падают и застывают, покрывая все поверхности зернистой ледяной коркой. В свете уличных фонарей это невероятно красиво. Как серебро эльфов, думает Констанция. Но еще бы она подумала что-нибудь другое: она слишком падка на волшебство. Красота - иллюзия, и еще она - предупреждение: у красоты есть темная сторона, как у ядовитых бабочек. Констанции следовало бы думать об опасностях, о ловушках, о неприятностях, которые этот ледяной дождь принесет многим людям. Уже приносит, если верить телевизору.

Телевизор с плоским экраном высокого разрешения. Его купил Эван, чтобы смотреть футбол и хоккей. Констанция предпочла бы вернуть старый, со странно оранжевыми людьми и расплывчатой картинкой, что время от времени шла волнами и гасла: высокое разрешение не всему идет на пользу. Констанцию раздражают поры, морщинки, волосы в носу, ненормально отбеленные зубы, увеличенные до огромного размера, так что нельзя просто не обращать на них внимания, как делаешь в обычной жизни. Как будто тебя заставили служить зеркалом в чужой ванной комнате. Увеличивающим. Ничего хорошего такое зеркало не покажет.

Читать дальше )

Продолжение

oryx_and_crake: (Default)
Monday, June 6th, 2016 12:15 am
 Она начала творить Альфляндию давным-давно, задолго до встречи с Эваном. Тогда она жила с другим мужчиной, у них было две комнаты на втором этаже старого дома, с комковатым матрасом на полу, общим туалетом в коридоре, электрочайником (ее) и электроплиткой (его), официально запрещенными. Холодильника у них не было, поэтому еду ставили на подоконник снаружи, где она прокисала летом и замерзала зимой. Весной и осенью было бы ничего, если бы не белки.

Мужчина, с которым она тогда жила, был из компании поэтов, с которой Констанция водилась в очаровательном юношеском заблуждении, что и она тоже поэт. Его звали Гэвин, по тем временам необычное имя, хотя сейчас - ничего особенного, сейчас Гэвинов стало заметно больше. Юная Констанция считала, что ей колоссально повезло: Гэвин был на четыре года старше, знал кучу других поэтов, был худ, ироничен, пренебрегал условностями общества и мрачно острил, подобно многим другим тогдашним поэтам.

Констанция была счастлива даже оказаться мишенью иронических или мрачно-сатирических замечаний Гэвина – в частности, он заявлял, что ее задница приковывает к себе и запоминается надолго, в отличие от ее же стихов. Кроме того он оказал ей большую честь, изобразив ее в своих творениях. Конечно, он не называл ее по имени – тогда поэтам полагалось именовать своих муз «госпожа моя», «любовь моя», «Прекрасная Дама» (дань народным песням и рыцарской поэзии) или просто «она». Констанция сходила с ума от любви, читая стихи Гэвина (особенно эротические) и напоминая себе, что каждый раз, когда в них упоминается "моя любовь" или "она", речь идет о ней, Констанции. «Прекрасная Дама раскинулась на подушках», «Первый утренний кофе моей госпожи», «Любовь моя облизывает мою тарелку» - все они согревали ей сердце, но больше всех она любила сонет «Прекрасная Дама, стоящая раком». Когда Гэвин бывал с ней неласков, она доставала этот сонет и перечитывала его.

Читать дальше... )
 
oryx_and_crake: (Default)
Monday, June 6th, 2016 06:47 pm
 ***

Еврей еврея звал к суду судьи еврея,
Кричал: "Я должен жить, дыша и большевея!"
"Помилуй, - возопил еврей тому в ответ: -
Я напою коней, я допою куплет!".
Судья решил: "Заткнитесь, Б-га ради, -
Там тот, кто впереди, похож на тех, кто сзади".

***

Меня обидел бывший френд -
Диез, собака, амперсенд.
Я послан был, ввязавшись в драку,
На амперсенд, диез, собаку.
Где ж результат? Мне скучно, бес!
- Собака, амперсенд, диез!

***

Из Бомбадимонти

Не дорого ценю я древнего кольца,
От коего глава кружится мудреца.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи умучивать балроги
Или гонять Рохан с Мордóром воевать;
И мало дела мне, явился ль хоббит-тать
Морочить Голлума, иль чуткого Назгуля
Кинжалом Арнора колоть, подкарауля.

***

Наша ветхая лачужка
И печальна и темна.
Что же ты, моя старушка,
Приумолкла у окна?
Али я тебя не холю?
Али ешь овса не вволю?
Али сбруя не красна?
Аль поводья не шелковы,
Не серебряны подковы,
Не злачены стремена?

***

Даешь Судет! - сказал кой-кто когда-то.
Другой смолчал и стал в Париж звонить.
Слабее он не мог бы возразить,
Ругали все ответ чехословатый.
Но, господа, взгляните на Кавказ:
Без росских ружей, судя по погоде,
Давно б Тифлис там буйный верховодил,
А так - звучит им вежливый абхаз.

здесь и здесь есть еще





via [livejournal.com profile] meamia